АЛЧАК

       Алчак (в переводе — низкий) — самая миниатюрная из вершин, окружающих Судакскую долину. Ее высота — 152 метра над уровнем моря. Это древний коралловый риф, как и многие другие близлежащие вершины — Крепостная, Сокол, Орел. В 1988 г. мыс Алчак, площадью 55 га, был объявлен заповедным.
       Гора не может похвастать обилием исторических памятников, однако и здесь были сделаны интересные археологические открытия. У подножия Алчака была обнаружена стоянка эпохи бронзы, а в 1959 г. археологи нашли здесь клад боспорских монет III века новой эры.
       Подъем начинается в конце набережной, там, где в море впадает река Суук-Су (с татарского — холодная вода); более древние ее названия — Судак и Алепхор. Река эта обычно тихая и спокойная, ее легко перейти по камням, не намочив ног. Но не раз бывало, что спокойная речушка превращалась в бурный, ревущий поток.
       По воспоминанием старожилов, в августе 1914 г. здесь произошло большое наводнение. Многие связывали стихийное бедствие с началом войны, видели в нем перст Божий. Воды тропического ливня устремились с гор в долину, неся с собой камни, ил. На месте детского лагеря “Чайка” находился дом помещицы. Ее спасли на баркасе, который подошел с моря прямо к окнам второго этажа. Виноградники занесло илом, наносы которого достигали аршина (70 см). Женщины и дети буквально откапывали кусты, а гроздья отмывали в воде.
       Еще одно наводнение запечатлено на известной картине И. К. Айвазовского “Ливень в Судаке” (1897 г.). Как известно, дача художника находилась в нескольких сотнях метров от устья Суук-Су.
       Если, покинув набережную, мы попытаемся обогнуть Алчак по тропе, идущей вдоль моря, путь нам скоро преградит непроходимый участок — Чертово ущелье. Это голая, отвесная стена, переходящая в глубокий обрыв. Еще в начале XX века здесь проходила экипажная дорога, ведущая из Судака в Капсельскую долину.
       Поднимаются на Алчак чаще всего в лоб, через форму выветривания “Эолова арфа”. В самом начале подъема мы увидим синие метки, обозначающие тропу, ведущую к вершине. По ним мы и будем ориентироваться в дальнейшем.
       Гора почти совершенно лишена растительности; лишь изредка местность оживляют одинокие кустики можжевельника. По пути можно увидеть многочисленные белые жилы кальцита и его разновидности с двойным лучепреломлением — исландского шпата. Геологи обнаружили на Алчаке сульфид железа — золотистый пирит и даже мелкое самородное золото. В 1937 г. здесь было добыто 19 тонн кальцита, из которого в процессе обогащения получили 0,2 кг маломерного оптического сырья. Оставшиеся после выработок шурф и штольню можно увидеть на западном склоне горы.
       С давних времен ходили по Крыму слухи и легенды о добыче здесь в прежние времена золота, которые подтверждались и обилием золотых изделий, находимых в скифских курганах. Мартин Броневский сообщал в XV/ веке, что золото добывалось в горах между Крымом (совр. Старый Крым) и Каффой.
       На рубеже XIX — XX веков вопрос о золоте несколько раз поднимался на страницах местных и столичных изданий. Способствовало этому большое количество золотистого пирита, который намывали из глин. Местные ребятишки играли красивыми кристалликами, обменивались ими.
       Геолог Н. А. Головкинский отмечал, что кварцевая галька в окрестностях Судака “была заподозрена приезжими искателями на содержание золота”. С. Филиппов в книге, изданной в 1899 г. в Москве, рассказывает: “Недавно в Судаке открылось еще новое богатство, весть о котором всполошила всю округу и пронеслась с быстротой молнии по России. Некий горный промышленник, г. Курбатов, отыскал здесь следы золота в кварцевых голышах недалеко от развалин крепости, в версте от устья речки. Продолжая исследовать, он убедился, что в бухтах Судака очень много этих золотистых кварцев. Проба дала на один пуд гальки 10 долей золота. Г. Курбатов немедленно заявил об этом куда следует и оградил местность заявочными столбами. Будет ли Судак новым Эльдорадо или нет, но эта находка, быть может, окажет ему серьезную услугу: на него, наконец, обратят внимание, которого он вполне заслуживает”.
       Заявочные столбы появлялись на судакском пляже и позднее, в начале XX века. Обычно это приводило к заметному повышению цен на земельные участки. И только гораздо позднее, в 1960-е гг., несколько золотин было обнаружено в окрестностях Судака и Коктебеля, а в 1985 г. — на западном берегу Крыма, в районе Песчаного и Николаевки. Ученые пришли к выводу, что золото восточного побережья имеет местное происхождение, а на западное побережье попало издалека. Очевидно, что находки природного золота в Крыму имеют только научное значение.
       Но вот и вершина. Оставив на время тропу, осторожно приблизимся к обрывам юго-восточной вершины. Дух захватывает от безграничности мира и безбрежности плещущегося далеко внизу моря. Позади остались новосветские красоты, Крепостная гора, увенчанная Девичьей башней. А впереди, на востоке, открываются новые горизонты, надежно укрытые от наших глаз прежде.
       За Алчаком раскинулась пустынная Капсельская долина, о которой А. С. Грибоедов писал в 1825 г.: “Скучные места, без зелени, без населения, солонец, истресканный палящим солнцем, местами полынь растет, таким образом до Козской долины, где природа щедрее и разнообразнее”.
       Дальше на восток, уже совсем близко от нас, возвышается гора Меганом (с греческого — большое поселение). В прошлом веке на ее склонах еще сохранялись внушительные развалины. Камень с них интенсивно разбирался на строительство деревни Токлук (совр. Богатовка), и до нашего времени городище не сохранилось.
       В средние века у Меганома был карьер, камень из которого использовался при строительстве крепости в Судаке. До настоящего времени у карьера находят заготовки архитектурных деталей. До 1960-х гг. там имелись и штабеля уже готовых к отправке плит и блоков серого сланца. Они были использованы во время реставрационных работ в крепости.
       Воспетый М. Волошиным и О. Мандельштамом Меганом стал одним из символом Киммерии. Невозможно не привести одно из коротких стихотворений М. Волошина:

       Перепутал карты я пасьянса.
       Ключ иссяк, и русло пусто ныне.
       Взор пленен садами Иль-де-Франса,
       А душа тоскует по пустыне.
       Бродит осень парками Версаля,
       Вся закатным заревом объята...
       Мне же снятся рыцари Грааля
       На суровых скалах Монсальвата.
       Мне, Париж, желанна и знакома
       Власть забвенья, хмель твоей отравы.
       Ах! В душе — пустыня Меганома,
       Зной, и камни, и сухие травы.

       Вдоволь налюбовавшись открывающимися с вершины Алчака далями, возвращаемся на промаркированную тропу, спускаемся к морю в районе Чертова ущелья и по берегу возвращаемся в Судак.